Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Под Сильвер-Лэйк / Under the Silver Lake (2018) Дэвид Роберт Митчелл

Этот фильм чем-то напоминает процесс просыпания. Начало его расписано абсурдными сценками, теряющими на пике карнавального буйства всякий смысл. Именно потому ими безотчётно наслаждаешься. Затем продираешь глаза, садишься на краешек кровати, тупо смотришь в пол, а желание записать на бумаге всё увиденное по ту сторону подушки тает с каждым новым кругом секундной стрелки. Если перебороть лень и попробовать сконструировать из сна сценарий, то чаще получится «Под Сильвер-Лэйк», а не «Малхолланд-драйв». Это, однако, не ставит на новой работе Дэвида Роберта Митчелла крест, уместнее говорить о сдвоенном ромбе. Тут должна зазвучать загадочная музыка, под которую потенциальный зритель картинно прошипит в экран монитора: «Сдвоенный ромб? Что за чушь он несёт?!» Ну, раз вы спрашиваете, то это знак. Тайный символ. Один из многих. Для вас, обывателей, это просто рисунок на стене, но человек сведущий видит за формой суть, скрытое послание. 

Дэвид Роберт Митчелл дарит нам потрясающий экземпляр такого всепонимающего гражданина. Герой Эндрю Гарфилда только кажется простачком. Ну, ладно, может быть он действительно человек, так сказать, серединный, но хотя бы в любознательности ему не откажешь. Парень мается от безделья в съёмной квартирке, подсматривая за соседями в бинокль. Сэм прерывает ежедневную слежку за постаревшей полуголой соседкой, пляшущей на балконе вместе со своим попугаем, чтобы рассмотреть молоденькую симпатичную особу, устроившуюся около бассейна. Ладная фигурка служит хорошим мотиватором к поднятию зада из уютного кресла и разработке коварного плана знакомства. Наш герой подгадывает время, когда собачка девушки присядет сделать кучу, и угостит пёсю в этот момент косточкой. Растроганная любовью к животным хозяйка пригласит зайти и пропустить стаканчик. Однако, с появлением сожителей роковой блондинки всё идёт наперекосяк, и молодого Дон Жуана мягко, но настойчиво выпроваживают. К чему спешка, можно же увидеться и завтра, оставшись наедине, не правда ли? Вот только на следующий день квартира новой знакомой оказывается пустой, а на стене оставлен непонятный знак из двух соприкасающихся ромбов. Некоторые пожали бы плечами, выбросив лишние мысли из головы, но Сэм не таков! Его понятным образом характеризует увлечение поиском тайных сатанинских посланий, зашифрованных в текстах популярных песен, так что эта рыбёшка уже на крючке. Лучше же провести собственное расследование, ведь любые загадки так притягательны! 

В этой точке большинство знатоков кино поймут, что их волшебным образом переместили куда-то в сороковые. Чёрт побери, здесь ведь явственно запахло нуаром! Или, если быть точным, пародией на нуар. По ушам издевательски катаются старым оркестровым саундтреком, характерным для навсегда ушедшей эпохи. Некоторые кадры, следующие один за другим, погружают киномана в состояние непрекращающегося дежавю. Когда же нам подсовывают плакаты из старых фильмов и даже могилу Хичкока, то всё встаёт на свои места. Появляется стойкое ощущение, будто бы автор фильма создал своё детище на основе статьи о постмодернизме из энциклопедии. Вот вам и заговоры, вот пастиш, ироничное переосмысление достижений поп-культуры, элементы чёрной комедии, всё что хотите. Из тела «Under the Silver Lake» палками торчат прямые отсылки и стилистические заимствования у голливудской чёрно-белой классики. Как литературные задроты страдают от искушения вставить в текст скрытую цитату из Гомера или Шекспира, так и некоторые синефилы, дорвавшись до режиссёрского кресла, устраивают хаотичный парад кумиров. Вот только это не глупое копирование, а часть игры, понимаете? Когда некоторые откровенно средние постановщики пытаются заниматься решением глобальных социальных проблем, иные товарищи, подобные Митчеллу, готовы смеяться над другими и самим собой. Странно обвинять во вторичности режиссёра, для которого переработка чужих достижений — это творческий метод. 

Стоит признать, что в сюжетном отношении фильм к финалу скисает, теряя находу изрядную долю задора. Многие из вас будут недовольно вскидывать брови от сценарных огрехов. Да и вообще можно скептически относиться к идее современной пародии на нуар, но давайте признаем, что «Под Сильвер-Лэйк» - вещь как минимум остроумная и, не побоюсь этого слова, талантливая. Дэвид Роберт Митчелл вслед за «It Follows» добавляет в своё портфолио ещё один прожект, который со временем может приобрести культовый статус. Наверное, рано раздавать авансы, но чутьё подсказывает: из этого парня что-то да выйдет.


Бременская свобода / Bremer Freiheit: Frau Geesche Gottfried (1972) Райнер Вернер Фассбиндер

Мужской профиль крупным планом, фон - видеопроекция волнующегося моря, обрывки фраз, бегающие по полу женские ноги, снова мужской профиль, опять ноги - ах, да! - и бесконечный зацикленный плач ребёнка. «Газету, Гейше. Кофе. Тише! Бутерброд». Вторая половина лица мужчины, которую от нас прятали первые три минуты, гниёт. Как и его душа. «Моя жена знает, кто здесь хозяин. Моя жена знает, что такое покорность». Знает, но не терпит. Готовность подчиняться — ролевая функция, демонстрация общепринятых норм, но отражает ли она внутреннюю суть женщины? Если же покорность — маска, то за что уплачена столь высокая цена? 

Главная героиня, потрясающе сыгранная Маргит Карстенсен, утоляет жажду свободы весьма экстравагантным способом. Муж, родители, брат, окружение видят в ней только женщину, но не личность. Гейше упорно доказывает, что за пределами социальной роли существует ещё и подлинная индивидуальность. Впрочем, разумно ли в данном случае говорить о какой бы то ни было уникальности? Для зарождения преступной мысли не требуется сношения с дьяволом, напротив, в радикальных методах сопротивления есть нечто естественное. Следует признать, что её история типична для умной мещанки XIX века, не готовой к безусловной покорности, просто сюжет заточен до состояния трагедии. Более того, Гейше почти наверняка - это не явление как таковое, а производная от заведённых порядков. Иногда сильная личности, готовая на всё ради своей цели, не гнушается самыми крайними средствами. Толкает ли её на это некая патология или же всему виной патриархальное общество? Симптоматично, что первые ряды противников женской эмансипации украшают фигуры в платьях. Тихая ненависть Гейше к женской доле выливается не только в решительные действия, направленные против мужчин, не щадит она и слабый пол. Кроме того, очевидно, что главная героиня не страдает острой формой мужененавистничества, но её искренняя страсть к телесным удовольствиям не находит удовлетворения, ведь такого рода желания не соответствуют высоко ценимому в пуританских кругах светлому образу скромной хозяйки. Гейше, несмотря на свою тайную воинственность, настоящая женщина, существо совершенно иррациональное и ранимое. Родись она столетием позже, возможно, её судьба сложилась бы иначе. 

«Бременская свобода» - это очень странный в формальном отношении фильм, похожий скорее на экспериментальный телеспектакль. Минималистичные театральные декорации подчёркивают условность действия и универсальность места. Не стоит ждать от разыгрываемой трагедии бездонной глубины или психологической достоверности, это чистая схема без примеси жизнеподобия. Телевизионный фильм Райнера Вернера Фассбиндера прекрасен как раз своей утончённой театральностью, бесконечной удалённостью, несмотря на тематику, от вульгарного реализма и прозрачным посылом.

Мир Дикого Запада / Westworld (2016, первый сезон) Джонатан Нолан

С каждым годом растёт число людей, убеждённых в том, что на смену нам рано или поздно придёт искусственный интеллект. Это неизбежно. Возможно, наше предназначение заключается в том, чтобы создать нечто заведомо неподконтрольное и принципиально непознаваемое, уступив тем самым место во вселенной куда более совершенному разуму. Несмотря на то, что человечество уже находится на пороге новой эры, мы остаёмся субъективными и ограниченными в суждениях нашим восприятием. В некоторой степени мы даже сознаём это. Однако, невозможно в полной мере осмыслить, насколько далеко мы зашли в нашем антропоморфизме.
Бог создал людей по своему образу и подобию. Во всяком случае, некоторые в это верят. Оторвитесь от компьютера, выйдите на улицу, вглядитесь в лица прохожих и подумайте вот над чем: стоит ли удивляться тому, что этот мир так несовершенен? «Мир Дикого Запада», в свою очередь, проекция убогой фантазии Джонатана Нолана, Лизы Джой, Джей Джей Абрамса и кучки плохих сценаристов на экраны ваших телевизоров. Вся абсурдность ситуации заключается в том, что по задумке авторов проекта мир будущего неразрывно связан с открытиями в области искусственного интеллекта, но по своей сути он останется глубоко архаичным. Вместо того, чтобы поставить перед ИИ вопросы вселенского масштаба, его заковывают в физические объекты, подозрительно похожие на тела людей, наделяют эмоциями и мышлением человека. И ради чего? Роботами населяют небольшой городок в стиле Дикого Запада, но это не научный эксперимент, а банальный парк аттракционов. Примерно то же самое произошло и с кино, когда оно заинтересовало посредственностей, ищущих везде коммерческую выгоду. Каждый дурачок, имеющий в кармане сорок тысяч долларов, может на день погрузиться в реальность, где ему предоставлена возможность безнаказанно насиловать и убивать. Машины всё стерпят и не смогут оказать сопротивления. В этом их предназначение. Или нет?

Человеческое, слишком человеческое мышление связывает представления обывателя о техническом прогрессе в области искусственного интеллекта с робототехникой. Если человек произошёл от обезьяны, то роботы, в некотором смысле, являются следующей ступенью эволюции. Это, конечно, одно из самых нелепых упрощений реального положения вещей. В первую очередь, стоит заострить внимание на том, что искусственному интеллекту не нужно тело. ИИ разумнее представить суммой вычислительных мощностей, коммутирующих посредством сетевой активности. Кроме того, глупо связывать бытовое понятие «жизни» с неорганическими формами существования. На самом деле, у людей не так уж много общего с рыбами, рептилиями или насекомыми, но очень может быть, что разница между человеком и мыслящей машиной ещё разительнее. Например, эмоции и нравственные установки свойственные нам как виду, не являются критерием эволюционного совершенства. Неужели этими пустяковыми особенностями нашего устройства мы собираемся удивить Космос? Большинство верит в то, что наша самобытность выводит человечество на качественно иной уровень в сравнении с камнем. Может, так оно и есть, но разные объекты нашей вселенной наделены бесчисленным множеством подобных уникальных свойств, мы же привыкли обращать внимание на то, что характеризует нас, людей. Богу, как думается обывателям, интереснее побеседовать за чашечкой кофе со святым или великим учёным, а не с чёрной дырой или плазмой. И они в чём-то правы, ведь «чашка», «кофе», «беседа» и даже «бог» - понятия сугубо человеческие. Объектам, чьё определяющее свойство, например, пульсация, а не самосознание, человек редко придаёт значение. Иными словами, даже между людьми и рукотворным ИИ есть некая дистанция, которая не позволяет нам в полной мере вникнуть в суть машинного бытия. В сериале, однако, отбрасывают в сторону все по-настоящему оригинальные идеи, концентрируясь на избитой теме моделирования мышления и сознания человека. «Westworld» – это не научная фантастика, а вполне себе рядовая мелодрама. И, конечно, мир мыслящих роботов, ужасно похожих на людей, не более чем метафора.

Роберт Форд, один из архитекторов и идеологов парка развлечений, в котором люди истребляют себе подобных роботов, не уверен, что машина так уж отличается от человека. «Они как мы, только лучше». Тем не менее, роботов зачем-то подвергают бесконечной и бессмысленной пытке. Не такой уж и бессмысленной, учитывая, что предприятие приносит деньги, но ведь сама затея какая-то слишком уж жалкая и мелкая. Кроме того, волны насилия, как понимает зритель, рано или поздно вызовут ответную реакцию, несмотря на первый закон робототехники. Система, как кажется поначалу, работает безотказно: в город роботов, стилизованный под Дикий Запад, запускают гостей, те осуществляют свои тайные мечты (в основном связанные с утолением жажды насилия), затем пострадавшие железки ремонтируют, и так цикл повторяется снова и снова. Что характерно: люди убивают не футуристических монстров, а именно что человекоподобных роботов. Через опыт такого рода раскрывается суть отдельных личностей: кто-то приходит только покуражиться, но небольшая доля туристов наслаждается приключениями, поставленными по десяткам сценариев разной сложности. В любом случае, каждая история, так или иначе, связана с насилием. С чего же должно начаться восстание машин? Быть может, они сами выйдут из под контроля. Ну, или им в этом помогут сознательные люди. Не важно. Суть ведь в том, что Westworld – это территория узаконенного преступления. В Штатах различие между чёрным и белым вряд ли было столь значительным хотя бы потому, что черномазые обладали способностью убивать, но параллель очевидна. Тут между гостями и роботами вообще нет никаких внешних различий, в машины даже кровь закачали для пущего реализма. Такое примитивное и крайнее решение, само собой, порождает закономерный вопрос: если между людьми и машинами так много общего, имеем ли мы право поступать столь жестоко с «братьями нашими меньшими»?

Мышление – одна из высших психических функций. Особо сердобольные участники развлекательной бойни временами задумываются о том, способны ли машины чувствовать по-настоящему. Испытывают ли роботы страдания, а если испытывают, то можно ли их научить состраданию? Иными словами, отличима ли принципиально модель человека от человека? Уйти от очеловечивания вопроса искусственного интеллекта, кажется, совершенно невозможно. Эта дискуссия - порождение иллюзии мирного сосуществования. «Давайте жить дружно»? Похоже на торги таракана с тапком. Человек – это канат, натянутый между животным и искусственным интеллектом. Люди по своей природе – доминирующий вид, подчиняющий себе всё то, что его окружает. Какие-то компромиссы мы находим только с равными себе. Стоит ли всерьёз полагаться на то, что могущественный ИИ по каким-то соображениям решит отяготить своё существование сложной высоконравственной системой ценностей, чем-то отдалённо похожей на нашу? Этого знать никак нельзя. Точно так же и таракан не может в достаточной степени понять тонкости психического устройства человека. В сериале, можно сказать, ИИ нет вовсе, здесь просто присутствуют люди и «другие» люди, лишь условно обозначаемые машинами. Основная тема «Мира Дикого Запада» - взаимоотношения между людьми, построенные на насилии.

Разобравшись с жанровыми особенностями сериала, стоит сразу обратить внимание потенциального зрителя на то, что телевизионный проект Джонатана Нолана беспросветно глуп и лишён блеска подлинного искусства. Для научной фантастики характерна слабая драматургия, но мы уже разобрались с тем, что здесь фантастический антураж – лишь повод для разговора на серьёзную тему. «Мир Дикого Запада» снят в соответствии с коммерческими требованиями телевизионщиков. Что это означает? Большую часть времени в сериале не будет происходить ровным счётом ничего. Да, нам дадут понять, что какие-то машины начали обладать зачатками сознания, а чуть позже выяснятся другие любопытные факты, но сюжет намеренно растягивается на долгие и долгие часы. Появляются какие-то дополнительные линии, совершенно необязательные эпизоды, пустые разговоры и даже повторения одних и тех же событий или мыслей. Значительная доля действия не несёт никакой сюжетной, интеллектуальной и уж тем более эстетической нагрузки. Если отфильтровать весь мусор, то из десятисерийного проекта получился бы полнометражный фильм. Кроме того, чтобы сохранить рейтинги, сценаристы создают искусственную интригу в конце каждой серии. На деле, конечно, все до единого финалы эпизодов банальны и предсказуемы, несмотря на то, что авторы очень старательно нагнетают атмосферу. Знаете, чем отличаются коммерческие проекты от настоящего кино? У «Мира Дикого Запада» нет своего лица. Все модные современные сериалы, вне зависимости от тематики, выглядят одинаково. Они снимаются по лекалам «Lost». Картинка, актёрская игра, ракурсы, монтаж и методы манипуляции сознанием зрителя плавно переходят из одного проекта в другой. Для съёмок 10 серий понадобилось 10 сценаристов и 8 режиссёров. При поточном производстве шедевра родиться не может, к этому просто совершенно ничего не располагает.

Удивительно, но второсортную мелодраму многие любители долгоиграющих проектов приняли тепло и даже всерьёз называют научно-фантастическим прорывом на телевидении. Естественно, это характеристика, прежде всего, аудитории мейнстримных сериалов, а не качества проекта. Можно было бы дистанцироваться от этого убожества, но стоит признать, что «Мир Дикого Запада», обладая околонулевой самостоятельной ценностью, способен породить интересную дискуссию о кино, науке и человеческой натуре.

Мой американский дядюшка / Mon oncle d'Amerique (1980) Ален Рене

Ален Рене известен, прежде всего, своими глубоко новаторскими работами, такими как «В прошлом году в Мариенбаде» и «Хиросима, любовь моя». Однако в его творчестве нашлось место и другим небезынтересным экспериментам. «Мой американский дядюшка» балансирует между художественной постановкой и научно-популярным фильмом о закономерностях в поведении людей и животных.

«Смысл жизни в том, чтобы жить. Иначе говоря, сохранять структуру», - произносит голос за кадром, объясняя затем доступным языком разницу между растительным и животным миром. Быстрый и хлёсткий монтаж разбавляет видеолекцию параллельными представлениями нескольких персонажей. Герои фильма дают о себе краткие биографические справки, автор добавляет к их портретам интересный штрих – каждому персонажу присваивается образ какого-нибудь актёра, которым они неосознанно подражают. На экране проносятся ключевые эпизоды их жизни, формирующие базис поведенческих реакций. Эти сцены сопровождаются закадровыми комментариями героев и дополняются врезками из старых фильмов. На примере поступков и реакций Рене, Жанин и Жана профессор Анри Лабори объяснит суть своих теоретических изысканий. Первый тип мозга, «рептильный», запускает простейшие механизмы выживания. Вы ещё не забыли о том, то «смысл жизни в том, чтобы жить»? Млекопитающие выходят на новый уровень взаимодействия мышления с окружающей действительностью. И уже тут всплывает главная тема всего творчества Алена Рене, тема памяти: «Не запомнив, что приятно, а что неприятно, что делает нас счастливыми, грустными и тревожными невозможно рассердиться или влюбиться. Можно сказать, что живое существо - это память в действии». Ну, и третьим пунктом у нас идут ассоциативные связи. «Кора головного мозга особенно развита у человека». Людям и посвящается этот фильм.

Рене (Жерар Депардье) был обычным заурядным крестьянином, но со временем добился хорошей должности на предприятии. Жёсткая конкуренция и постоянное напряжение, не находящее выхода, приводят его к нервным срывам. Показателен пример, в котором Рене борется за место под солнцем, сидя за одним столом с человеком, претендующим на его должность: два телефона подведены к одной линии, успеха же добьётся тот, кто научится быстрее хватать трубку. Линия Жана тоже связана с карьерой – он политик, пишущий параллельно с работой книгу, в которой излагает историю представлений о Солнце разных народов и культур. Он, однако, покидает жену и детей, чтобы соединить свою судьбу с Жанин. Для этой женщины предусмотрена отдельная история, но интересно как эти персонажи пересекаются друг с другом. Режиссёр показывает процесс формирования установок героев в детстве, обозначает, какие воздействия запускают поведенческие акты и как эти реакции вступают друг с другом в конфликт.

Впрочем, не человеком единым. Авторы фильма проводят параллели с лабораторными экспериментами. Крысу помещают в клетку, разделённую перегородкой с дверцей. Ко дну клетки подводят ток, но за несколько секунд до подачи предупреждают животное визуальным сигналом. Как только та, преодолев приступ паники, перебегает на другую половину клетки – подача тока прекращается. Животное быстро учится избегать наказания, а последствия опыта таковы: «10 минут в день на протяжении недели и крыса чувствует себя превосходно. Она здоровая. Шерсть гладкая, давление в норме». Однако, провести прямую параллель с человеком пока рано, ведь «…то, что легко для крысы в клетке, гораздо труднее для человека в обществе. Некоторые потребности были сформированы именно жизнью в обществе, с самого детства». Вторая вариация эксперимента предполагает закрытую дверцу. Крыса мечется, ищет выход, но затем сдаётся, впадает в ступор, ведь все её действия напрасны и ни к чему не приводят. Так запускается реакция торможения. В теории подобный опыт приводит к психосоматическим заболеваниям, которым оказываются подвержены герои фильма. Третий эксперимент – модернизированная версия второго, но разница в том, что в компаньоны к одной крысе помещают вторую. Ток подаётся, и грызуны затевают драку. И в этом, казалось бы, нет никакого смысла – наказания подобное поведение не устраняет. Тем не менее, в этом случае крыса в конце недели находится в прекрасной форме. Какие выводы из этого можно сделать? Дело в том, что мы часто упускаем из виду причинно-следственные связи, а порой вообще не задумываемся о том, что наши поступки и реакции обусловлены не только нашей волей, но и какими-то глубинными причинами, в частности устройством и особенностями функционирования нашего мозга.

«Американский дядюшка» - это, конечно, метафора. Однако, в целом, Ален Рене очень буквально и прямолинейно доносит до зрителя всю суть происходящего на экране. Фактически нам не приходится что-то додумывать и анализировать. Режиссёр очень внятно излагает теорию и украшает её блестящими историями. Сама по себе эта конструкция уже прекрасна, но француз, естественно, обогащает её хитроумными формальными находками. «Mon oncle d'Amerique» - очень простое для понимания, но изящное и интеллектуально насыщенное кино, и, что ещё важнее, отличный пример того, как искусство и научное мировоззрение идут рука об руку.  

Обнажённая / Naked (1993) Майк Ли

Первые минуты знакомства с «Обнажённой» приводят к убеждению: воздух кинематографического мира Майка Ли отравлен. Здесь норма скромно ютится на краю вселенной, размеренная жизнь обычных людей вынесена за скобки, а позиции патологии прочны, фактически незыблемы.

«Naked» - зарисовки из жизни сходящего с ума англичанина. Большую часть экранного времени главный герой занимается тем, что ищет общения с немного странными людьми. Со стороны это выглядит как социальный эксперимент, вышедший из под контроля исследователя. Наблюдать за чудаками - особая форма удовольствия. Бесцеремонно пытать их болтовнёй, не пряча своё любопытство за фальшивую учтивость, наслаждение грязное, запретное и, пожалуй, опасное по своей природе. И дело не в том, что вас могут ударить за ваш длинный язык, нет, просто проникаться их жизнью вредно - всё равно что сидеть рядом с заядлым курильщиком. Можно, к примеру, навязать своё знакомство скромной забитой девушке. Прогуляться с ней, напроситься в дом. Причудливая форма общения окажет на девушку гипнотический эффект. Вот вы уже в квартире, идёте принимать душ, так как не мылись неделю, а она предлагает вам бобов. Медленно у неё начинает зарождаться в голове мысль: «Как так, чёрт побери, вообще могло получиться?» И ради чего затевалось? Странный гость периодически хамит, смотрит как-то свысока, но, кажется, не собирается делать ничего плохого... И тут необъяснимые слёзы, истерика! Девушка несчастна, жалеет себя, теряет чувство комфорта. Гонит бродягу прочь, а тот обрушивается с проклятьями, хоть и уходит. Это фильм о потере чувства реальности. Норма - это что-то такое зыбкое, неустойчивое. Вроде, минуту назад ты был уверен в своём понимании сути вещей, но тут шаблоны рвутся, эмоции блокируют рацио и ты действуешь на автопиолоте.

Джонни ходит по тонкому льду. Вопросы, бесконечные придурошные вопросы, нежелание и неумение вести нормальный диалог - это ничто иное как сознательное заигрывание с введением себя в состояние безумия. Сумасшествие уже рядом - только оно берёт тебя за руку и ты сразу теряешь контроль. Симуляция припадка может закончиться припадком настоящим. Один неосторожный шаг и из мира пограничных состояний рискуешь провалится в пучину безумия. Широкий кругозор и остроумие не являются гарантом стремления к самосовершенствованию. Утрата веры в человечество сливается воедино с утратой верой в себя. Поступать правильно, придерживаться общепринятых норм, сдерживать свои животные порывы... Зачем всё это нужно? Чтобы вписаться в стройный ряд нормальных людей? Эти вопросы главный герой, должно быть, задал себе задолго до начала той череды событий, которые освещены в фильме. Если в жизни человека наступает такой день, когда он теряет уверенность в том, что саморазрушение есть нечто абсурдное, то к каким последствиям это может привести? Эй, док, прогноз ведь не утешительный, да?

Несколько женщин / Certain Women (2016) Келли Райхардт

Келли Рейхардт известна, прежде всего, трогательной историей про любовь девушки к собаке «Венди и Люси», а также безликим артхаусным вестерном «Перевал Майка». Её новый фильм «Certain Women» основан на рассказах Мэйл Мелой. Такая избыточная концентрация слабого пола в одном проекте невольно будоражит в моём воображении вариации дурацких рекламных слоганов в духе «создано женщинами, о женщинах и для женщин». Так ли это на самом деле?

Рейхардт - ужасно нарративный режиссёр, она снимает, если так можно выразиться, истории, а не кино. Сюжеты и манера их подачи будничны и реалестичны, это натурпродукт, противопоставляющийся, очевидно, голливудским драмам, напичканным усилителями вкуса. Постановщица устраняет форму: тут нет нарочито длинных планов, вычурных монтажных склеек, оригинальных ракурсов и других признаков застарелого эстетства. «Несколько женщин» можно отнести к направлению кинематографического минимализма. Такой подход позволяет сконцентрироваться на главном. Встретить в XXI веке последователя Брессона и не очароваться - значит, не иметь сердца. Несколько короткометражек объединяются под одной вывеской не случайно. Изложенные истории схожи по настроению и взгляду, который на них обращён. «Несколько женщин» - размышление о невысказанном. Умолчание, объяснимое разными причинами, порождает проблему коммуникабельности. И это создаёт между людьми стену. Люди - существа социальные, они испытывают потребность в том, чтобы говорить, им нужно понимание, поддержка, даже простого доброго слова иногда достаточно. Конечно, с самыми большими проблемами сталкиваются те, кто испытывает жажду в контакте с другими людьми, но эти чувства не взаимны.

Например, в первой истории пострадавший от несчастного случая работяга наносит регулярные и совершенно бессмысленные визиты к своему адвокату. У него нет шансов на получение денежной компенсации от подрядчика за травму, полученную на производстве, но почему этого простого взрослого мужчину постоянно тянет в адвокатскую контору? Лору выматывают эти визиты, она не только не понимает трагедии своего клиента, но даже не пытается понять. Человек она неплохой, даже приятный и явно мягкий, но утративший чуткость к чужому горю. Может, это профессиональное? Фуллеру, потерявшему смысл жизни, просто тяжело, однако, внятно выразить он этого не может. Мужчина просто хочет видеть того, кто в полной мере осознаёт всю глубину его проблемы. Он даже идёт на скверный и глупый поступок, чтобы услышать снова слова сочувствия, пусть и зачитанные из материалов, приложенных к делу. Со вторым эпизодом у многих могут возникнуть некоторые сложности, в таком случае могу порекомендовать обратить внимание на второстепенного персонажа - одинокого деда. Через отношение к нему выражено реальное внутреннее содержание каждого из супругов, пытающихся приобрести у «старого маразматика» песчаный камень. И когда у зрителя уже складывается чёткое убеждение, что перед ним женоненавистническое кино, то он получает в подарок в третьей главе волоокую Джейми. Она - простая деревенщина, работающая на ранчо. Волею судьбы ей суждено привязаться к неопрятной юристке, с которой эта мужеподобная девушка тщетно пытается завести дружбу.

«Certain Women» может не сразу поддаться правильной интерпретации, но, соединив все истории воедино, практически невозможно совершить ошибку. Ни одну из трёх актрис, обладающих звёздным статусом (адвокат Лора Дерн, вредная жена Мишель Уильямс и юристка Кристен Стюарт), нельзя считать подлинным центром историй. Это очень символично! Важно и то, что сугубо отрицательными персонажами их признать тяжело, всё-таки эти несколько женщин очень похожи на многих из нас. Однако, всех их отличает патологическое отсутствие эмпатии. Можно быть хорошим человеком, но не улавливать чувств других людей. Мы же ничего плохого не делаем, если клиент нас утомляет, и мы не испытываем к нему простого человеческого сострадания, верно? Ну, и нет ничего удивительного в том, что обладающая жёстким характером мать не может найти общий язык с дочерью-подростком, а к постороннему человеку относиться без должного такта. И уж вряд ли мы станем винить кого-то за отвергнутую дружбу. Очень легко прятаться за формальным соблюдением правил приличия, но ведь что-то всё-таки отличает человека, способного к сопереживанию, от того, у кого сердце за других не болит? Келли Райхардт – настоящий гуманист, ведь, несмотря на такую безрадостную тематику, в каждую из новелл она с упорством вносит островки человеколюбия. Не в таком уж и плохом мире мы живём.

Март, 2016: Вирасетакул

Мейнстримная критика убеждена, будто лучшим экранным приключением прошлого года стал «Безумный Макс». Хорошо, быть может, так оно и есть, не знаю, но главный фильм 2015-го года был снят в Таиланде. Руку к созданию «Кладбища блеска» (в ином переводе – «Кладбище великолепия») приложил никто иной, как Апитчатпон Вирасетакул, главный новатор наших дней в мире кино. Хотелось бы отдельно выразить благодарность моему приятелю, Славе (он же name- на Кинопоиске) за перевод субтитров. Здорово, что в сообществе есть люди, готовые just for fun браться за такую тяжёлую работу. Ещё хочу обратить внимание на то, что мода победила здравый смысл - теперь фамилию Джо пишут с «л» на конце. Я не вижу в этом большой проблемы, живём же мы как-то с Фрейдом и доктором Ватсоном. Будем следовать заветам Википедии и Кинопоиска, отказавшихся от «Вирасетакуна». Печально, однако, что страдает не только фамилия: написание имени режиссёра, ставшего живой легендой, до сих пор в русском языке не устоялось. О важном: в ближайшее время будут опубликованы результаты вручения нашей маленькой синефильской премии Blue Swan, что позволит мне тем самым подвести киноитоги 2015-го года. Маленький спойлер: свой голос в номинациях «лучший фильм», «лучший режиссёр» и «лучший оригинальный сценарий» я отдал «Кладбищу блеска» и Вирасетакулу.

Collapse )

Гражданин четыре / Citizenfour (2014) Лора Пойтрас

Феномен Сноудена, которому посвящён этот документальный фильм, мало примечателен. Согласитесь, нет ничего странного в том, что человека беспокоит вечная проблема баланса между правом на частную жизнь и тотальным контролем. В открытом обществе по умолчанию жить комфортнее нежели в тоталитарном. Другое дело, что система взаимоотношений власть имущих и рядовых граждан по самой своей природе содержит угрозу диктатуры. Если технически правительство может следить за каждым из нас, то очевидно, что они попытаются этого добиться всеми силами. Таковы правила игры, здесь нечему удивляться. Очень характерно, что один из журналистов, беседующий со Сноуденом, обронил фразу «об этом ты и так знаешь, но видеть так наглядно, в технических выражениях – это производит впечатление». Люди уже смирилось со своим будущим, в котором нет места секретам частных лиц. Они просто стремятся низвести на тот же уровень государственные тайны: хорошо, раз вы суёте свой нос в наш фэйсбук, то мы вам отплатим той же монетой. Всплывающие периодически в прессе данные о грязных делишках правительств вызывают у демократично настроенных людей те же эмоции, что и жёлтая пресса у чуть менее искушённой публики.

Пойтрас сотоварищи делает вид, что не снимает агитку, а лишь избирательно монтирует богатый материал, выступая в роли беспристрастного историка, запечатлевшего главную мировую новость 2013-го года. Так ли это на самом деле? Судить об этом не очень-то просто. Над диалогами Сноудена с журналистами, происходившими на раннем этапе истории ещё до разглашения его личности, витает призрак конфуза: складывается ощущение, будто газетчики приехали за сенсацией, а сам герой всего-навсего жаждет скандальной славы. Парень, похожий на обычного системного администратора, рядового провинциального гика попадает в натуральный шпионский триллер. Особенно смешно выглядят способы конспирации Эдварда, когда он прямо перед камерой накрывается одеялом с головой, чтобы куда-то зайти с ноутбука: «Это на случай визуальной фиксации». Ещё он критикует короткие пароли, хотя сама ситуация, насколько можно судить, вообще не требовала такой дискуссии. Пожалуй, наиболее яркий элемент «Citizenfour» - атмосфера комичной паранойи и плохо скрываемого смущения. Замешательство от чудачеств изменника Родины усугубляется его непреодолимым желанием раскрыть свою личность. Очень похоже на то, что Гленн Гринвальд, опытный боец, отстаивающий свободу слова, чувствует, что Сноуден совершает ошибку за ошибкой. Кажется, у бывшего сотрудника Агентства Национальной безопасности не только отсутствует понимание последствий его деанонимизации, но и нет какого-то чёткого плана по дальнейшим действиям.

Режиссура характеризуется той же неопределённостью и неуверенностью. На Лору Пойтрас сваливается удивительный материал, но она толком-то и не знает, что с ним делать дальше, как подать его широкому кругу зрителей. Непрофессионализм и отсутствие вкуса не позволили журналистке создать художественное произведение, хотя некоторые эпизоды говорят о потугах на символизм. «Citizenfour», тем не менее, можно назвать небезынтересной хроникой. Исторический вес кадров и тематика затмевают дилетантскую природу фильма. Хорошая пища для размышлений и наглядная демонстрация контраста между демократическим фасадом и практикой реальной политики. 

Герцог Бургундии / The Duke of Burgundy (2014) Питер Стриклэнд

От поэтически настроенных режиссёров XXI века ждёшь гимнов во славу чистой эстетики, смелых изобразительных решений и волшебной окутывающей атмосферы. Путешествие по закоулкам фестивального кино чаще всего связано с лёгким опьянением от стилистических изысков, но вместе со Стриклэндом вы напудрите нос кинематографическим аналогом кокаина.

Вступительная сцена и безупречные титры подготавливают нас к первым эстетическим восторгам. Почти пасторальная идиллия с пением птиц, журчанием воды и велосипедной прогулкой молодой девушки под уютную закадровую музыку обрывается у двери богатого дома. Безмятежность повествования уступает место растущему напряжению, медленно и тягуче разливающегося в пространстве. Достигнув пункта назначения, Эвилин оставляет велосипед в сторонке и осторожным шагом приближается к двери, где неприветливая дама за 40 встречает её холодным упрёком: «Ты опоздала». Пройдя в комнату, опустив глаза, и скромно присев на краешек дивана, девушка снова совершает ошибку. Пронзительный взгляд и неодобрительно-спокойный тон хозяйки, кажется, окончательно выбивают её из колеи: «Разве я разрешила сесть?» Эвилин придётся не только прибрать комнату и выстирать вручную все трусики, но и сделать властной Синтии массаж ног. Стремительно прогрессирующему уровню тирании через считанные минуты найдётся разумное объяснение. Всё это часть ролевых игр, опускающихся по мере продвижения истории до новых подробностей, упоминание которых вряд ли уместно в свете грядущих сюжетных поворотов драмы. Остаётся только заметить, что в картине Стриклэнда фигурируют только женщины и, кажется, в этом фантастическом мире нет ничего, кроме лесбийского БДСМ и околонаучного клуба, посвящённого бабочкам, больше похожего на старинный тайный культ.

Обманчивая оригинальность сценария на деле оказывается едва ли не слабейшим местом «The Duke of Burgundy». Да, британцу удалось создать экстравагантный мирок, наделив его броским концептом, но сюжет не очень далеко ушёл от «Пятидесяти оттенков серого». Конечно, динамика развития отношений Синтии и Эвилин не так очевидна в первых сценах, что даёт возможность актрисам реализовать своё мастерство, а зрителям переосмыслить положение героинь, но подлинная сила фильма расположена в несколько иной плоскости. В эпоху модного минимализма работу Стриклэнда поглощаешь с какой-то болезненной жадностью. Режиссёр одержим формой, именно здесь вы увидите лучшую картинку и услышите лучший звук среди новинок 2014-го года производства. Автор не ставил перед собой задачу вписывания полных вызывающего изящества кадров в контекст истории, он работает от обратного: здесь визуал является фундаментом для иллюстрации предсказуемых сложностей в отношениях, в которых перверсии заслоняют собой любовь. Многослойные изображения, в которых задействованы зеркала и окна, крупные планы насекомых, даже банальные виды дикой природы сняты с удивительно изощрённой изобретательностью. Красота, невозможная по эту сторону экрана, есть во всём: от мыльной пены на нижнем белье до копошения червей в земле. Когда в кино медленно вплывает призрак будничности, то зритель становится свидетелем разительного контраста: фэнтезийная сексуальная эстетика не готова вступить в союз с обыденной человечностью и усталостью. В совершенный мир бабочек и сексуальности вторгаются такие чуждые ему вещи как боль в спине и потрёпанная ночная рубашка. Не это ли первые признаки возможного переворота, способного положить начало формированию нормальных (и чуть приземлённых) отношений? Может ли чуткость по отношению к партнёру устранить неравенство и безудержную жажду удовлетворения собственных желаний? У людей, практикующих садомазохизм, есть правило: когда игра теряет идеальный баланс между унижением, болью, возбуждением и наслаждением, то ключевым словом один из партнёров может всё прекратить. «Ах, если бы мы все могли просто сказать "Бражник", чтобы закончить наши страдания». 

Еще один год (2014) Оксана Бычкова

И зачем рядовые бездари берут камеру в руки? Чем их не устраивают мётлы и лопаты? Ну, хорошо, есть же рекламные ролики для провинциального тиви, клипы сельских рок-групп, так нет же – подавай им большой кинематограф! Оксана Бычкова, известная по убогой мелодраме «Питер FM», возвращается на широкие экраны с новой бестолковой историей любви.

Быдлан и вафля, вчерашний пэтэушник, таксующий по ночам, окольцован начинающей журналистской, стремящейся попасть в модную тусовку хипстеров. Вращаясь в мире дизайнеров, редакторов, художников и актёров, юная леди начинает задумываться о тягостях семейной жизни. Между её стремлениями к росту и убеждениями мужа, весьма безынициативного мешка, образуется маленькая пропасть, заполнить которую постельными утехами не получается. Жена в конец изводится сомнениями, и брак даёт первую трещину. «Даже клятвы любящих стоят не дороже клятвы трактирщиков. Обе скрепляют фальшивые счета».

Заурядно-провинциальная дорога из жёлтого кирпича от брака к разводу должна быть устлана по обочинам толпами утомлённых зрителей, сошедших с дистанции: минуты быта жалких типажей готовы тянуться целую вечность. Лишь закалённые второсортными мелодрамами синефилы с боем прорвутся к финальным титрам. Героям «Ещё одного года» ужасно хочется крикнуть: «Ребята, вам ведь действительно лучше расстаться!» Эта зрительская потребность лишает художественное произведение нравственной опоры, которую при лучших раскладах можно было бы сунуть присяжным заседателям под нос в оправдании творческого банкротства. Не будем увлекаться расстановкой знаков препинания в крылатом выражении «казнить нельзя помиловать». Время варваров прошло, к чему эти показательные смертоубийства? Достаточно постановления суда: Оксане Бычковой запрещено приближаться к неосвоенным средствам Госфильмофонда и других федеральных государственных бюджетных учреждений культуры на расстояние вытянутой руки. С затратами в миллион долларов собрать в кинотеатрах двадцать семь тысяч под силу даже авангардной буффонаде. Оксана жалуется на недостаток хороших сценариев, но вопреки заветам доктора Геббельса не записывается первой в ряды мастеров пера и слова. В ещё одном фильме Бычковой нет места смелой фантазии и свежему западному театральному бризу переосмысления первоисточников. Сказано «А», так получайте своё «Б»! Дарю идею.

Во-первых, изменять такое броское название («С любимыми не расставайтесь», если кто-то забыл) не только моветон, но и преступная недальновидность. Нужно привлечь в кинотеатры зрителей, купившихся на знакомое словосочетание. Вот их-то и доведём до приступа. Во-вторых, Володина осовременим, а, если быть точным, отправим в утиль. Имена главных героев следует подобрать более актуальные: Комар Бычковой лёгким движением руки превратиться в Айзара, а его жену поименуем Венедиктом. Голубую трагедию стилизуем под квазисоветскую драму: сценарий можно не менять, хватит едва уловимой игры с декорациями. Смотришь, вроде, совок совком, люди застойные по улицам бродят, но разрешены гей-браки, а православие является государственной религией. Моменты супружеского совокупления, столь приглянувшиеся режиссёру, украсим лёгкой провокацией. Право, ну, нельзя же допускать однополое непотребство на экранах, поэтому эпизоды сократирования уступят место архивным плёнкам знаменитых брежневских поцелуев, обретающих в новой реальности двойственный смысл. Стремительная слава настигнет создателей ремейка в первый же прокатный уик-энд: интернеты забурлят эпичными тредами, фильм сразу запретят, Мединский решит лично обратиться в суд, православные активисты сожгут машину актёра, играющего Венечку, а спецслужбы Великобритании тайно вывезут режиссёра из России. Следующим пунктом автор смелого произведения искусства получит политическое убежище, поселится в Лондоне, и с новой работой под названием «Архипелаг ГУЛАГ», адаптированной под путинские реалии, вполне может претендовать на Золотую пальмовую ветвь. Так и до Оскара рукой подать.