Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Владимир Набоков: Отчаяние

«Отчаяние» - остроумная пародия на Достоевского, включающая в себя тему двойничества, криминальный сюжет и отсылающая читателя к приключениям господина Раскольникова. Естественно, Владимир Владимирович переворачивает всё с ног на голову: писателю нет дела до психологизма и самокопания, он рассказывает историю идеального убийства, завёрнутую в фантик иронического эстетства. Его роман заявляет о своей шутливости в первых же строках: «Если бы я не был совершенно уверен в своей писательской силе, в чудной своей способности выражать с предельным изяществом и живостью… — Так, примерно, я полагал начать свою повесть. Далее я обратил бы внимание читателя на то, что, не будь во мне этой силы, способности и прочего, я бы не только отказался от описывания, но и вообще нечего было бы описывать, ибо, дорогой читатель, не случилось бы ничего». В признании такого рода раскрывается сама суть главного героя: не имей он возможности перенести замысел своего преступления на бумагу, руки его не обагрились бы кровью, но особенно прекрасен этот отрывок уморительным бахвальством рассказчика. 

Герман, от лица которого ведётся повествование, уделяет огромное внимание форме и самым комичным образом пускается в обсуждение литературных приёмов со своим потенциальным читателем. Например, в третьей главе он предлагает три варианта последующего развития повести. Так Набоков высмеивает пустое эстетство, связывая, надо полагать, свои личные представления о прекрасном с этическим кодексом художника. «Отчаяние» искрится доведённым до абсурда самолюбованием главного героя. Он совершенно убеждён в своей гениальности и глупости окружающих его людей, потому и в своём рассказе оставляет без должного внимания персонажей, расхваливая с нелепой настойчивостью красоту преступного замысла. При этом история его, как не сложно догадаться, примитивна донельзя, и представляет собой распространённый детективный штамп. Герман, наткнувшись на бродягу, имеющего якобы некие общие с ним черты, задумывает страховое мошенничество. Дело, стоит это подчеркнуть, не только в деньгах, его больше заботит «художественное совершенство». В гимны собственному остроумию вклинивается тема взаимоотношений главного героя с женой и её двоюродным братом, неудачливым живописцем Ардалионом, страдающим непреодолимой тягой к спиртному. Невозможно не провести минимум две параллели: почти фрейдистское замещение Ардалиона на бродягу-близнеца Феликса, а так же напрашивается сравнение размеров таланта вечно пьяного «братика» с неудачливым промышленником, скрывающим ото всех писательский дар, то есть с самим Германом. 

Нет ничего страшного в том, чтобы знать сюжет этого романа перед тем, как взять его впервые в руки. Если вы до него всё же доберётесь, господа, то в самом скором времени убедитесь, что перед вами не столько детектив или даже сатира, сколько ода русскому языку. У Набокова и сердце чешется (ужасное ощущение), и кролики у него — самые овальные из животных. А ещё на страницах «Отчаяния» от ветра мигают и щурятся осенние звёзды, толстые портьеры торжествуют победу в классовой борьбе с бродячими сквозняками, а на веревке надуваются мнимой жизнью подштанники. Особой любовью я проникся к окурку, который с живучим упорством пускал из пепельницы вверх тонкую, прямую струю дыма; маленькое воздушное замешательство, и опять - прямо и тонко. Каждая страница позволит пополнить вам словарно-образный запас. Именно в этом дерзком сочинении Набоков по-настоящему впервые раскрывается как любитель острот, построенных, как правило, на всякого рода языковых шалостях. Многие из них затрагивают самые актуальные и животрепещущие вопросы своего времени. Как вам, например, такой пассаж: «Зеркала, слава Богу, в комнате нет, как нет и Бога, которого славлю». Или же вот шпилька в сторону большевистской России: «Зато её отношение к русскому народу проделало всё-таки некоторую эволюцию. В двадцатом году она ещё говорила: "Настоящий русский мужик - монархист". Теперь она говорит: "Настоящий русский мужик вымер"». Над языком возвышаются эксперименты Набокова над формой и конструкцией. Владимир Владимирович глубоко погружается в исследование чисто литературного толка. Это первый уверенный шаг русского писателя в доселе неизведанную область постмодернизма.

Под покровом ночи / Nocturnal Animals (2016) Том Форд

Второй полнометражный фильм знаменитого дизайнера по всем признакам - результат творчества постановщика, знающего толк в киноэстетике и драматургии. «Nocturnal Animals» очаровывает своей красотой! Радует, что вкус режиссёра распространяется не только на способность правильно выстроить кадр, на этот раз Том Форд подобрал хорошую историю, которая в самые жаркие её эпизоды заставит вас понервничать.

Сьюзен (Эми Адамс) занимается современным искусством, живёт богатой, красивой и совершенно пустой жизнью. Родство с героями фильмов Соррентино обманчиво, Сьюзен отнюдь не лавирует между напускной безмятежностью и скукой, печаль в её глазах – отражение тяжёлого душевного состояния. Успешная женщина, твёрдо стоящая на ногах – то ли пример для подражания, то ли пугало. Сьюзен приходит домой, сбрасывая с себя модное чёрное платье, смывает макияж, натягивает вязаный свитер и перевоплощается в милую домашнюю девочку. Кто же она на самом деле и когда её угораздило свернуть не на ту дорожку? Помочь разобраться в себе главной героине помогает письмо и приложенная к нему рукопись романа «Nocturnal Animals». Автор книги – бывший муж Сьюзен (Джейк Джилленхол), с которым она рассталась 19 лет назад после краткого и не очень-то счастливого брака. Ах, говорила же мама: «Нет денег, нет импульса, нет амбиций». Чего вообще можно ожидать от писателя-неудачника? Строчки на бумаге - словно эхо давно минувших дней: в некогда счастливом семьянине Тони, пережившем страшную трагедию, прослеживаются черты автора. «Почему ты всё время пишешь о себе?» Эдвард не без причины наделяет героя романа своими качествами и это по-настоящему унизительно. Самобичевание приобретает особый смысл, если хлестать себя плетью по спине у кого-то на глазах. Лучшей кандидатуры, чем бывшая жена, щедрая на упрёки в мягкотелости, и быть не может.

Беда Тони в том, что он слаб. Этот сугубо положительный персонаж, можно сказать, становится соучастником преступления, разворачивающегося у него на глазах. Всё могло бы закончиться иначе, будь он смелее, настойчивее, увереннее в себе? Или, быть может, мы не всесильны и далеко не всегда способны дать отпор абсолютному злу, с которым каждый имеет шанс столкнуться? Даже если и так, то от чувства вины не спрятаться и не убежать, да и мало что бьёт по психике сильнее, чем сознание собственного бессилия. Расставание Эдварда с любимой женой – это, в некотором смысле, совершенно бытовая история. Молодой писатель просто не выдержал конкуренции. Сьюзен нужен был кто-то более приспособленный к особенностям так называемого реального мира, кто-то удачливый, красивый и поверхностный. Романтики с богатым внутренним миром добиваются успеха только в старых книгах, в цене же люди практичные и простые. А вот участь Тони окутана ореолом настоящей трагедии. Проблемы у персонажа те же, что и у его создателя, но в сюжете зафиксирован худший из возможных для главного героя исходов.

Действие фильма разворачивается в трёх мирах – реальности, воспоминаниях Сьюзен и в тексте книги. Это элементы мозаики, которым суждено сложиться в пазл. Режиссёру удаётся изобразить грани экранной действительности единым организмом. Логика монтажных склеек позволяет показать, как один мир связан с другими, как они друг на друга влияют. Героиня Эми Адамс, погрузившись в чтение, не просто проникается переживаниями бывшего мужа, она начинает лучше понимать себя, ей удаётся переосмыслить события прошлого. Меняется и зритель – он стоит за плечом Сьюзен и с упоением поглощает остросюжетный роман. Наше восприятие обостряется, и мир бывшей жены талантливого писателя начинает казаться менее реальным, чем книга. Так авторы сценария затрагивают ещё одну важную тему, тему влияния искусства на жизнь. Мало кто отдаёт себе отчёт в том, какую огромную роль играет литература (а теперь ещё и кинематограф) в формировании наших взглядов.

«Под покровом ночи» - многослойное произведение. Режиссёру удаётся поднять вопросы насилия, искусства, подлинных человеческих устремлений, самообмана, но при этом он не выступает в роли проповедника, не выпячивает своей позиции. Форд внимателен к мелким деталям – здесь чёрточка, там чёрточка и, вроде бы, ничего толком не сказано, но уже и так всё ясно. Это отличительная особенность настоящих художников. Кроме того, режиссёра отличает чуткость к актёрской составляющей фильма, помогающей создать требуемый эмоциональный фон. Конечно, в таком контексте необходимо рассказать о дороге, которую проделала героиня Эми Адамс: вот наивная девчонка, конфликтующая со своей матерью, а теперь она - уставшая от отношений молодая жена, но лучше всего разработан образ глубоко разочарованной в жизни женщины. А затем Сьюзен прочтёт на одной из страниц рукописи фразу, обращённую в утешении к Тони: «Ты просто хороший человек». Возможно, именно в этот момент она поймёт, что люди слишком склонны примерять на себя маски, дающие какие-то мнимые преимущества. Неужели так уж плохо быть мягким и добрым человеком? У мира свои требования, но Сьюзен готова встать на путь преображения. 

Январь, 2016: Манн

Не так часто я уделяю чтению больше 60 часов в месяц. В последнее время отдаю предпочтение аудиокнигам, что в теории могло бы значительно снизить объёмы осваиваемого текста. Обилие упомянутых литературных произведений в профильном разделе моих ежемесячных итогов объясняется тем, что я не ограничиваю свой опыт только лишь крупными формами. Например, любую из трагедий Софокла легко одолеть за один вечерний сеанс чтения. Однако в январе мне было суждено перешагнуть все разумные границы, погрузившись с головой в романы знаменитого немецкого модерниста. «Волшебная гора», «Доктор Фаустус», «Лотта в Веймаре», «Признания авантюриста Феликса Круля» и три новеллы – таков закономерный итог моего неожиданного увлечения Томасом Манном.

Collapse )

Июнь, 2015: Эсхил

Самые сильные мои впечатления от первого летнего месяца этого года неразрывно связаны с Эсхилом. Выкарабкавшись на некоторое время из кинематографического омута, свалился в литературную яму, потратив более полусотни часов в июне на чтение. Скепсис по отношению к Эсхилу, связанный с ранним этапом творчества грека, сошёл на нет ещё при знакомстве с «Прометеем прикованным». «Орестея» только укрепила меня во мнении, что отец трагедии сыграл не только ключевую роль в развитии европейского театра, но и оставил после себя ценные литературные памятники, сохранившие свою актуальность и художественную значимость.       

Collapse )

Май, 2015: Куросава

Иногда я задаюсь вопросом: зачем я вообще трачу время на современные безделушки, ведь эра расцвета кино пришлась на 60-е и 70-е годы прошлого века? Пожалуй, именно опыт просмотра «Красной бороды» я готов записать в число важнейших событий месяца. На июль и август запланировал несколько пересмотров и первых знакомств с вехами творческого наследия японца.

Collapse )

Апрель, 2015: Гомер

Многие из нас ещё в детстве ознакомились с Гомером по прозаической адаптации для самых маленьких, но всё указывало на то, что «Илиаду» в сознательном возрасте я точно никогда раньше не читал. Вместе с исправлением этого упущения пришло приятное чувство, будто я не только ликвидировал значительный пробел в своих познаниях, но и открыл для себя доселе невиданный пласт литературного наследия.

Collapse )
 

Гомер: Илиада

По ходу моего знакомства с древнейшим памятником европейской литературы я делал ряд заметок, фиксируя первые поверхностные впечатления. Кажется, сейчас они сформировались в некий относительно цельный текст, который, хочется думать, будет интересен тем, кто планирует заполнить досадный литературный пробел, но не знает с чего начать. Рассказ о древнегреческом поэте следует начинать с трудностей адаптации его творчества на великий и могучий. Поэтически нетривиальный язык Гнедича, снискавшего славу выдающегося переводчика «Илиады», сегодня воспринимается как нечто искусственное. Рёк златоустый поэт свою песнь чудокрылу, токмо люд жалкий чело прикрывает фэйспалмом. Для начала неплохо бы разобраться в греках, их традициях, в организации социальных отношений и тонкостях религиозного мракобесия. После чего приступать непосредственно к содержанию поэмы. И только потом, если останется желание, можно насладиться языком Николая Ивановича. Возможно, стоит «Илиаду» читать дважды - сначала в переводе Вересаева, дающего возможность вникнуть в содержание, а затем уже прибегнуть к заманчивому погружению в цветастые архаизмы. Если дать волю субъективной оценке, то перевод Вересаева лично мне кажется многолучшим по всем параметрам. Желание Гнедича усложнять текст роднит его с александрийскими поэтами. Витиеватые и нарочито причудливые формы играют роль барьера, отделяющего современного читателя от Гомера. Гнедич - ужасный кривляка и не самый надёжный посредник, обращающий на себя излишнее внимание. За Вересаевым не ощущается интерпретатора, как и поэта, он сосредоточен на содержании, заранее расписываясь в неспособности передать непереводимую красоту и поэтику слога великого грека.

«Илиада» - это эпическая поэма, являющая собой сплав из исторического и мифологического условно народного контента, лихо закрученного вокруг истории Троянской войны. Есть мнение, что само произведение ничто иное как компиляции песен разных авторов, объединённых одной тематикой. Аргументом против такой позиции является стилистическая и содержательная целостность истории, но нужно иметь в виду, что поэма, так или иначе, впитала в себя множество мифов, сказаний, песен и, что очевидно по уровню её проработанности, являлась далеко не первым литературным опытом греков. Песня – слово не случайное, современники не читали «Илиаду», сидя в уютном кресле, закинув ноги на раба, а слушали на торжественных мероприятиях. Именно поэтому текст содержит множество повторов, нередко следующих один за другим через несколько строк. Это не более чем предохранение потенциального слушателя от ошибок в интерпретации. Именно поэтому текст содержит множество повторов. Ребятам на галёрке тоже должно быть всё слышно и понятно.

Собственно говоря, весь экшен начинается из-за того, что типичные мужики-вояки не решили, кто из них круче. Царь Агамемнон, осаждающий Трою, похитил дочь жреца с понятной целью. Жрец слёзно просит её вернуть обратно, но успеха его причитания не возымели. Тогда он обращается за помощью к Аполлону, который лёгким движением руки насылает на ахейцев моровую язву. Да, здесь боги являются действующими лицами, их нескончаемым интрижкам уделено едва ли не больше внимания, чем кровавым разборкам пафосных воинов. Они очень своенравны и обладают неизменно дурными характерами. Поступки капризных и предвзятых небесных созданий зиждутся на личной выгоде. Боги, соревнуясь друг с другом в произволе, творят невесть что! Агамемнон быстро включает заднюю, но взамен берёт себе награду «провокатора» Ахилла, его любимую рабыню. Тот впадает в бешенство и отказывает союзнику в дальнейшей помощи в осаде Трои, тянущейся уже десятый год. Этот парень, известный так же под именем Ахиллес, настоящий суровый герой, один способный нагнать страху на целые армии. Такой поворот событий сказывается на балансе сил. Теперь троянцы во главе с шлемоблещущим Гектором способны оказывать ахейцам активное сопротивление, разумеется, не без помощи бессмертных покровителей во главе с Афродитой, Аресом и Аполлоном. На небесах, однако, находятся и сторонники меднолатных славных героев, осаждающих великую Трою. Из их числа стоит выделить Геру и Афину. Боги, можно сказать, играют людьми в шахматы, но истерят при этом так, будто засаживают последние деньги на рулетке. Они идут на всякие хитрости и шулерские подлости, лишь бы помочь своим любимчикам. В это время на земле разворачиваются сцены достойные стоять в одном ряду с лучшими эпизодами из голливудских блокбастеров. Воины устраивают страшные сражения, издалека метая друг в друга пики. Попадают при этом с высокой частотой то под сосок, то втыкают в тело над соском, а иногда копьё застревает между сосками. Такой вот ориентир, настоящий парад сосков. Гомер и переводчик совершенно не стесняются в описании ужастиков:

Так он сказал и метнул. И Афина направила пику
В нос недалеко от глаза. И, белые зубы разбивши,
Несокрушимая пика язык ему в корне отсекла
И, острием пролетевши насквозь, замерла в подбородке.


По сути, «Илиада» - это экспрессивный боевик, в котором, с одной стороны, смакуются сражения, с другой же сюжет углубляется в описание подличанья богов и их протеже. Форма, конечно, современному читателю не очень привычная. Во-первых, «Илиада» написана гекзаметром. Подробно рассказывать об особенностях такого рода стихосложения вряд ли стоит, но с таким ритмом можно быстро сжиться и от него легко получать удовольствие. Эпичный слог и дикие эпитеты создают особую уникальную атмосферу. Не знаю, можно ли к этому подготовить читателя, но со временем я проникся нездоровой любовью к гомеровским прилагательным. У него на сцену выходят «коннодоспешные мужи». Это же оригинально, не находите? Богиня Гера непременно «волоокая», а кони (вдумайтесь в это!) «однокопытные». Чёрт побери, да тут попахивает необузданным авангардом! Ещё следует быть терпеливым к некоторому однообразию в экшен-сценах. Весомую часть поэмы занимают однотипные стычки. Кинув во врага пику, один из героев бежит к трупу, чтобы поскорее снять с того доспехи, но падает (непременно в пыль), отмщённый рукой приятеля погибшего воина. Удивителен и другой шаблон: что ахейцы, что троянцы любят хвастаться сразу после успешной попытки убийства, огорчая тем самым кого-то из противников, и - всё верно! - в назидании протыкаются пикой иль стрелой медноострой взволновавшимся врагом. За этой суетой иногда проглядывает потрясающий геройский пафос, духоподъёмный и сугубо мужской характер повествования. Благородство и честь яростно приветствуются поэтом, несмотря на то, что ряд героев и особенно боги поступают частенько не очень-то красиво. Здесь нет резко отрицательных персонажей, но большая часть действующих лиц наделена какими-то пороками или негативными чертами. Особо удивителен образ Ахиллеса. В одном из эпизодов воин молит бесчувственного Ахилла о пощаде, Ахилла продавшего когда-то его самого в рабства и погубившего его родного брата. Он не знает, что бросаться к таким людям в ноги бесполезно.

Мертвого за ногу взявши, в реку Ахиллес его бросил,
И, над ним издеваясь, пернатые речи вещал он:
"Там ты лежи, между рыбами! Жадные рыбы вкруг язвы
Кровь у тебя нерадиво оближут! Не матерь на ложе
Тело твое, чтоб оплакать, положит; но Ксанф быстротечный
Бурной волной унесет в беспредельное лоно морское.
Рыба, играя меж волн, на поверхность чернеющей зыби
Рыба всплывет, чтоб насытиться белым царевича телом.
Так погибайте, трояне, пока не разрушим мы Трои,
Вы - убегая из битвы, а я - убивая бегущих!.."


Поэт не предвзят и открыто сочувствует обеим противоборствующим сторонам, что особенно важно, учитывая отсутствие в «Илиаде» главного действующего лица. Гомеру не чужда и минутная сентиментальность: например, в эпизоде беседы Гектора с женой и сыном особо чувственные натуры смахнут скупую мужскую слезу. Финал же по-настоящему воодушевляет! История противостояния героев хороша, особенно до тех пор, пока у читателя не начинают заплетаться ноги от блуждания по территории контекстной мифологии. Сбиться с ритма можно и на поле битвы. Однако, в целом, гомеровский эпос производит впечатление удивительно цельного и глубоко нравственного произведения. Пусть современного читателя отделяют от Гомера почти три тысячелетия, но его поэма не потеряла своей художественной красоты и вечной актуальности. Не отказывайте себе в удовольствии от знакомства с «Илиадой». 

Март, 2015: Бальзак

Весьма насыщенный месяц, в котором ярчайшей фигурой суждено было стать французскому классику. Пусть «Гобсек» и являет собой крохотную по объёмам книгу, но значимость этого произведения сложно переоценить: тот самый случай, когда можно с уверенностью говорить, что это от и до «моя» литература.

Collapse )

Январь, 2015: Иньярриту

Похоже на то, что Иньярриту снял лучший фильм 2014-го года производства. Пусть он и входил во множество самых разных рейтингов, но всё равно для меня это было несколько неожиданно. Казалось, что мексиканец плотно увяз в самоповторах, создавая похожие друг на друга нелинейные драмы. Однако, «Бёрдмэн» оказался новаторской и запредельно синефильской комедией, очень острой, нервной и непередаваемо ритмичной, в которой, безусловно, присутствует дух кино. Буду ждать «Врожденный порок» и новую работу Майка Ли, но пока картина Иньярриту перехватывает лидерство у «Зимней спячки», «Одержимости» и «Левиафана».

Collapse )

Декабрь, 2014: Кошта

К составлению ста лучших фильмов XXI века приурочил пересмотр трилогии Педру Кошты. По ходу делал небольшие заметки для себя. В итоге они вылились в этот пост. Не могу до сих пор включить португальца в число любимчиков, но это, однозначно, один из самых лучших малоизвестных в России артхаусных режиссёров. Ни один из его фильмов, к примеру, не набрал даже сотню оценок на Кинопоиске.
Collapse )